Пусть живут люди, хорошие и разные

Автор: Ольга Чернятевич | | относится к:

Действительно ли многодетность — это крах?

Я многодетная мать. Да, я хорошо знаю, что в наше время это не считается чем-то почетным (почет мне и не нужен). Знаю, что это немодно даже среди православных. Я просто хочу сказать, что это не так страшно. Более того, это прекрасный, ни на что не похожий опыт и дорога к спасению. Это опыт ответственности и одновременно смирения, когда близкие тебе существа находятся в твоих руках,
а сам(а) ты — в руках Божьих. Наверное, это драгоценнейший опыт, который можно получить в земной жизни. Да, есть и другие способы обрести свою настоящую человечность, в любви к ближнему и всецелом доверии к Богу; но этот дан нам в качестве самого простого и естетвенного.

Рассуждения о том, что женщина — не машина для деторождения, стали уже общим местом. Конечно, тут не поспоришь, если иметь в виду какое-то более высокое предназначение: действительно, женщина, как и мужчина, рождается не с целью размножения и даже не с высокопарной задачей продления рода и жизни на земле. Господом нам поставлены совсем другие цели и заданы другие уроки. Но способность к деторождению заложена Им же в качестве средства. Не желающая быть машиной для деторождения, тем не менее, не гнушается быть машиной для секса, для исполнения нелюбимой работы, для уборки и готовки и так далее. Нет, я не против того, чтобы женщина быа самостоятельной, интересной личностью и достигла высот в какой-то профессии. Мне просто странно, когда она боится быть собственно женщиной, то есть рожать. Так или иначе, наша профессия не останется в нами в вечной жизни. Это дело сгорит, как солома, и будет тщетным (1 Кор. 3; 10–15). Хочется нам того или нет, но жена спасается чадородием (1 Тим. 2; 14–15) Деторождение — это божественно гениальный, безошибочный вид творчества, дарованный Богом женщине, это огромная привилегия и счастье.

Почему-то распространен стереотип, что многодетная мать — всегда опустившаяся, растолстевшая, замученная жизнью. Но внешний вид не настолько уж прямо связан с количеством детей, да и вообще с их наличием. А насчет замученности: подрастая, дети начинают помогать в домашних делах, присматривать друг за другом, учиться друг у друга. Ах да, дети не должны участвовать в родительском труде, это забота исключительно самих родителей! У ребенка должно быть развеселое безмятежное детство и юность, после которых он вырастет не готовым к жизни, ленивым неумехой. Но нет, благодарю, это не мой идеал. И еще, с подачи «однодетных» матерей, считающих ребенка «проектом всей жизни», мы знаем, что детей нужно учить ходить, говорить и всяким другим образом «развивать» (энтузиасты уже пытаются «развивать» ребенка и в материнском чреве), а также следить за стерильностью дома, соблюдением распорядка дня и т. д. Такой список воспитательно-санитарных мер, да еще умноженный на количество детей, пугает. Я понимаю, что современному человеку, привыкшему к профессионализму в своей сфере деятельности, трудно представить себя непрофессиональным родителем (а обилие разноречивых педагогических рекомендаций способно поселить в голове хаос и панику). Трудно также примириться с той мыслью, что воспитание детей, словно выращивание урожая из семян, является смиренным сотрудничеством с Богом, когда ты делаешь, что можешь, но относительно результата вынужден ограничиваться надеждами. Тем не менее, так оно и есть. Да и всю эту жизнь мы проживаем непрофессионально, в надежде спасения.

Собственно, только с ростом количества детей женщина обретает материнскую состоятельность и учится относиться к ребенку не как к идолу, проекту, обузе и т. д. — а просто видеть в нем отдельную личность, которая сейчас живет рядом и зависит от тебя, но не является твоей собственностью или отражением и когда-то тебя покинет. Многодетная мать, сквозь которую словно прорастают корни человеческого бытия с его обретением, утратой и вечностью, не трясется над своим ребенком, легче переживает его болезнь и даже смерть, не ревнует сына к невестке, а дочь к зятю… и не боится ничего.

Многодетность — это лекарство от маловерия. Да, мы стали слишком маловерными. У нас есть врачи, которые не одобряют (чаще всего перестраховываясь согласно инструкциям), жизненные обстоятельства, которые препятствуют, карьера и т. н. самореализация… — и где-то в щель между всем этим мы пытаемся втиснуть Бога. Как писал один протестантский богослов, если кто-то из нас попытается искренне ответить себе на вопрос, почему он не так горяч в вере, как первые христиане, то будет вынужден признать, что, по большому счету, просто потому, что это никогда серьезно не входило в его планы. По пути спасения нам хотелось бы идти в свободное время, как-то одной ногой, не покидая при этом представляющуюся твердой почву этого мира. Но, уверена, Господь хочет нас целиком. И появление нового ребенка часто бывает проверкой нашей готовности отринуть свою волю и положиться на волю Божью. Готовности забыть свои страхи, которые мы видим там, идеже не бе страха (Пс. 13; 5).

К примеру, мы боимся финансовых проблем. Недаром про ребенка теперь принято говорить «завести» — словно про домашнее животное, и «заводить» его якобы следует после размышлений, взвешивания всех «за» и «против» и после расчетов необходимого количества денег. Выходит, теперь детей рожают не по любви, а по расчету? Я не знаю, насколько самоуверенным нужно быть, чтобы верить в эти расчеты, ведь в любой момент наше материальное положение может измениться. Разве о превратностях этой жизни не знает и самый заядлый атеист? В целом, тот, кто считает, что будет готов «завести» ребенка после достижения определенного уровня благополучия, обычно так никогда и не оказывается готовым. Может быть, поэтому Бог часто оставляет последнее решение за Собой, и дети зачинаются тогда, когда мы стараемся этого избежать?

Или вспомним душераздирающий аргумент относительно того, что «ребенок не должен ни в чем нуждаться». Конечно, невозможно возражать тем, кто опасается рожать детей в условиях голода и разрухи, — но в наше время под «необходимым» понимается далеко не только то, что действительно нужно для жизни. Скорее, «необходимое» сейчас — это то, что необходимо для служения культу потребления, с его бесконечно создаваемыми искусственными потребностями, наводнением избыточных вещей и продуктов. Но Молох потребления ненасытен. Я думаю, не так уж много родителей действительно могут обеспечить своих детей «всем»-то есть купить ребенку любую вещь, которую он пожелает. Остальным не стоит рожать? Наверное, да, если думать, что без множества вещей человек априори несчастен. То есть исповедовать веру в то, что люди существуют ради потребления.

Я видела в сети монолог одной матери, родившей троих детей и абортировавшей четвертого: «Я захожу с дочерью в магазин, и она просит у меня „Киндер-сюрприз“. Но покупать их на всех троих слишком дорого. У меня разрывается сердце, потому что я не могу дать своим детям того, что они хотят. И потому я сделала аборт». Ну не фарс ли это: жизнь или «киндер-сюрприз»? Почему-то я верю в то, что каждый из нас предпочел бы жить, даже и без шоколадного яйца. Атеист может возразить, что нельзя поставить такой вопрос в отношении ребенка, чье бытие так и не осуществилось. Но мы то, христиане, знаем, что однажды начавшая жить душа не перестанет существовать никогда, и встреча с нею неизбежна, а потому и вопрос правомерен.

Однажды я прочитала еще дореволюционную историю про человека, имевшего тринадцать детей. Когда его спросили, как же он решился столько родить, будучи совершенно не зажиточным, он в шутку ответил, что ожидание второго ребенка, конечно, может быть тревожным, ведь заботы и расходы на детей увеличатся в два раза. Но с третьим они возрастут только на 50%, с четвертым — на 33%, с пятым — на 25 и так далее. С каждым последующим ребенком тягота многодетности все менее заметна. Однако, добавлю от себя, с каждым последующим членом семьи все более заметна ее, многодетности, радость, потому что все больше связей любви между членами семьи, все крепче отношения, все насыщеннее жизнь.

Не нужно считать меня оголтелой пролайферкой, требующей от всех рожать и рожать, несмотря ни на что. Конечно, у каждого из нас есть своя голова на плечах, божественные заповеди не являются инструкцией для роботов, и всегда есть относительно приемлемые способы регулировать деторождение. Главное, пользуясь тем или иным методом, так сказать, «планирования семьи», не приобрести «абортическое сознание»: я не запланировала этого ребенка, и потому его не должно быть. Еще один ребенок не разрушит вашу жизнь! Конечно, он может принести в нее какие-то неудобства, трудности, лишения… но разве кто-то обещал, что в жизни будет легко? Наша жизнь устроена так, что всегда существует бремя для наших плеч, и легко не будет никогда. Почему бы тогда не предпочесть богоугодное бремя воспитания ребенка бремени тщеславия, корыстолюбия, мирских забот? Если уж этот ребенок зачат — пускай он живет.

2012-08-08 00:00 | Комментарии (0)
относится к: Categories:
Добавить комментарий

Добавьте комментарий в форме ниже. Только простой текст.

Вопрос: Когда отмечается Рождество Христово по новому стилю (ответ цифрами)?
Ваш ответ:
.
.
.