Нам нужны собственные переводы

Автор: Ольга Чернятевич | | относится к:

Необходимо перевести на современный русский язык наследие Старообрядческой Церкви и Святых Отцов

Сейчас работаю (скажем так, «по долгу службы») с Острожской Библией, древнейшим каноном Библии на церковнославянском. И невольно обнаруживаю, что Священная история для меня оживает. Раньше Ветхий Завет, естественно, был в памяти в качестве набора фактов — но фактов, скорее, странных и малообъяснимых; а теперь я хорошо понимаю всех персонажей Божественного Писания: и Иосифа, и фараона, и дочерей Лота. Невольно вспоминаю ту довольно известную историю, когда некий старообрядческий священник запретил преподавать «ветхозаветный разврат» в церковно-приходской школе. Но где же там разврат? И отчего повествование Ветхого Завета может восприниматься столь различным образом? Думаю, дело в самом тексте — точнее, в качестве перевода.

Из-за нашего упорства в пользовании исключительно церковнославянскими текстами великое сокровище находится под спудом. Вот еще какой вопрос возникает: те, кто ратует исключительно за Острожскую Библию — какую Библию читают своим детям? Острожскую? Или, допустим, никонианские и протестантские пересказы? Или не читают вообще?

Библия, кажется, так и остается чужой для того, кто узнает ее из синодального варианта. Этот перевод, несмотря на литературность (или благодаря ей?) какой-то торжественно-выхолощенный. Синодальная Библия — будто храм, в котором вроде, чисто и просторно, но пусто, и иконы — в виде пасторально исторических картинок. Синодальное Евангелие похоже на красивую сказку-притчу, — и, наверное, поэтому так трудно принять его в качестве руководства в этой, зачастую некрасивой, жизни.

Столь же печальное впечатление производят и многие никонианские переводы святоотеческих трудов, например, неудобочитаемые, вычурные работы Феофана Затворника, со всеми его неуклюжими «поелику» и «досточестный». Из такого текста посторонний читатель невольно усваивает, что православие — это нечто обветшалое, сковывающее разум и познание. Нечто громоздкое и никому не потребное, как перевернутые пыльные стулья посреди того же пустого храма. Да и на того, кто читает подобные тексты с симпатией, полагаю, они действуют не лучшим образом. В целом, новообрядческие переводы незримо несут в себе дух той конфессии, в которой они сделаны.

С другой стороны, Острожская Библия, несмотря на все к ней уважение и почтение,— не выход. Так же, как и жития и писания святых отцов на церковнославянском. Что, если кто-то интересуется христианством, но не понимает пока церковнославянского? Мы скажем ему: «Сначала изучи язык, а потом узнаешь то, что хочешь знать»? Он удивится и подумает: «Зачем же мне такой Бог, с Которым можно говорить только на Его языке?». После этого ищущий, возможно, развернется и уйдет — и я его пойму. Дело не в том, что он, как скажет кто-нибудь, не желает понести некоторый (совсем не малый для впервые пришедшего в Церковь) труд по изучению церковнославянского — и ввиду этого негоден для Небесного Царства. Это наше требование читать и думать о Боге только специфическим, архаическим языком в определенной мере отменяет милосердие самого Христа, пришедшего ко всем и к каждому. Он, между прочим, говорил с народом на понятном последнему языке.

Из-за нашего упорства в пользовании исключительно церковнославянскими текстами великое сокровище находится под спудом. Вот еще какой вопрос возникает: те, кто ратует исключительно за Острожскую Библию — какую Библию читают своим детям? Острожскую? Или, допустим, никонианские и протестантские пересказы? Или не читают вообще?

Поэтому, думаю, нам, старообрядцам, нужно озаботиться переводами. Если мы не способны перевести Священное Писание и святоотеческие труды с греческого и латыни — что ж, станем переводить то, что имеем, с церковнославянского.

Возникает, конечно, возражение: как мы, недостойные грешники, посмеем коснуться священного текста Библии? Ведь, чтоб переводить ее, следует быть святыми? Естественно, к библейскому тексту невозможно относиться без трепета и благоговения — но нам не остается ничего, кроме как принять эту ношу перевода на свои плечи. Иначе мы так и будем жить на отгороженной от всего мира крохотной территории, за высоким забором. Будем, словно соль, потерявшая свою соленость. Или, если все-таки захотим нести в мир Христов свет — то станем ссылаться на синодальный перевод Библии со всем вытекающим из него мировоззрением. Посмотрим на это так: допустим, каждый из нас действительно читает, понимает церковнославянский текст и живет в соответствии с ним. Но ведь это значит, что он уже переводит — ведь разговариваем и мыслим в повседневной жизни мы на совершенно другом языке (хотя, конечно, я знаю людей, которые и разговаривают на ломаном как-бы-церковнославянском, но этот патологический случай мы рассматривать не будем). И если мы говорим кому-то о Боге на основании наших церковнославянских книг (даже самому себе) — это и означает осуществлять перевод. Даже цитируя Острожскую Библию на языке оригинала, мы уже бессознательно перевели ее на наш обычный язык.

Поэтому не стоит бояться. Пока еще мы, старообрядцы — Церковь (хотя и терзаемая тяжкими раздорами), и, следовательно, имеем руководимый Святым Духом соборный разум — так что, с Божьей помощью и со вниманием к друг другу сможем это сделать. Несмотря на свою греховность и отсутствие специального филологического образования (да, действительно, я скорее доверюсь языковому чутью просто грамотного человека, привыкшего употреблять церковнославянские выражения во время молитвы, чем мнению дипломированного филолога, который, вероятнее всего, ориентируется на никонианский вариант перевода).

Самое удивительное — перевод и есть именно то, что следует сделать, чтобы помочь новопришедшим в Церковь читать священные и святоотеческие тексты на языке древнерусской Церкви. Пытаясь понять церковнославянский текст, новоначальный христианин должен соотнести его в своем уме с некоторой устной русскоязычной культурой его понимания и толкования — а именно этого у нас и нет.

Необходимо, конечно, переводить не только Библию — но и Великие Четьи-Минеи (в самом деле, не пользоваться же весьма вольными сочинениями Дмитрия Ростовского?), Пролог, жития и прочие сохранившиеся от дораскольных времен церковные и святоотеческие тексты.

Пускай наш перевод поначалу будет несовершенным, просто, что называется, «костылями» — но без этих костылей наша миссия хромает на обе ноги. Постепенно, возможно, мы сможем его усовершенствовать.

Уточню, что в этой своей заметке я не выступаю за перевод богослужения на русский язык, хотя эта мысль не кажется мне ни еретической, ни богохульной — ведь именно в борьбе с «трехъязычной ересью», то есть с учением о необходимости молиться исключительно на трех «священных языках», святые Кирилл и Мефодий и принесли славянам свет Евангелия. Однако, думаю, совершенно естественно желать сохранить для богослужения прекрасный, лишенный повседневных шумов древний язык, самим звучанием выводящий ум за пределы повседневной суеты и превращающий богослужение в мистерию. Но, если мы хотим, чтобы пережитое душой в этой мистерии было вынесено за порог храма — нам понадобится обычный русский язык для объяснения тех же самых вещей.

Прошу считать эту заметку приглашением к сотрудничеству всех, кто тоже думает, что быть христианином — значит делать что-то здесь и сейчас, в соответствии со своими, пусть и слабыми, силами. Пускай будет «пафос мелких дел» — ну и что? Море составляется из мелких капель.

2011-10-30 00:00 | Комментарии (3)
относится к: Categories:
Павел
Павел сказал
2013-01-11 01:05

Вы с какого языка переводите на русский?

Ольга Чернятевич
Ольга Чернятевич сказал
2013-01-11 12:39

Я пока перевожу только с церковно-славянского, увы. Латынь только учу, а греческий в далеких планах.

Тропинина А.И.
Тропинина А.И. сказал
2013-06-25 05:10

Иногда встречаются в книгах современных толкователей Священных текстов цитаты и перевод на русский этого цитируемого кусочка - увы, понятного любому русскому. А рядом - цитата из Библии, совсем непонятная. И это уже не переводится! Неприятна такая фальшивость что ли - не знаю, как назвать.

Добавить комментарий

Добавьте комментарий в форме ниже. Только простой текст.

Вопрос: Сколько в году Двунадесятых праздников (ответ цифрами)?
Ваш ответ:
.
.
.