Начало года или рождение Спасителя?

Автор: Ольга Чернятевич | | относится к:

Стоит ли христианам праздновать Новый Год

Декабрь. Дни все короче и мрачнее, но каждый охвачен радостной лихорадкой. Мир готовится к встрече Нового Года. Мир — не в смысле «Вселенная». Мир здесь — все то, что внеположно нашей «ограниченной» христианской жизни. В нашей семье Новый Год мы не празднуем.

«Ну и зря»,— скажет мне кто-то. «Из-за вашего православия головного мозга ваши бедные дети многого лишаются». Чего же именно?

Во-первых, понятно, мы «отрываем их от коллектива», как пеняют нам школьные учителя. Но что за необходимость всегда и во всем быть с этим «коллективом» неверующих детей? А когда они начнут курить, ругаться матом и, простите за подробности, щупать девочек на переменке — в этом тоже не следует от них отставать? Напротив, мы, кажется, прилагаем все усилия, чтоб оторвать своих детей от этого коллектива: запрещаем им бить тех, кто слабее их, отбирать и портить чужие вещи, обзываться, играть в безнравственные игры на телефоне... да много каких сомнительных удовольствий они лишены по нашему «жестокосердию».

Вообще, риторика: «Лучше не делать ничего, чтоб не считать себя лучше прочих,» — это вовсе не признак смирения. Это речь мытаря, благодарящего Бога, что он не таков, как «этот фарисей»: не отдает десятины, не молится и не постится.

Вообще, странно, что оставшийся с советских времен лозунг «Будь частью коллектива!» до сих пор так живуч. Бог же не смотрит на принадлежность к какой-нибудь группе и к обществу в целом. Да-да, вовсе не так страшно стать даже изгоем общества, если с нами Господь: пришли, кажется, времена, когда не стоит бояться показаться фанатиком, иначе воинствующая толерантность не оставит от Церкви камня на камне. Готовность идти на какие угодно уступки совершенно не является заповеданной Господом любовью к ближнему; скорее, это просто вид отсутствия собственных убеждений, то есть безнравственности.

Во-вторых и главное, мы лишаем свое чадо праздника. Это — как раз неправда. Праздник будет, просто нужно подождать неделю. Настоящий праздник любви Бога к человеку, церковно-семейное торжество. С елкой, подарками и разговением. А вот праздника в смысле дня, проведенного праздно, в самовольном оставлении поста и душевного христианского труда — не будет. И не будет расслабляющей мысли: «Что же, раз мы живем в таком обществе! Ничего страшного, пост подождет». Немотивированным разрешением поста ради мирского торжества оскорбляется и самое Рождество. оно становится каким-то придатком к «Новогодним праздникам», отмечаемым на излете.

Кроме того, я хорошо знаю, какого именно «праздника» лишаю своих детей. Праздника шатающихся по улицам пьяных компаний, бесконечно грохочущих петард, позднего пробуждения с больной головой. Немногое же они теряют! Я сама росла в неверующей семье и, понятно, в детстве отмечала Новый Год вместе со своими родными, так же, как большинство жителей нашей страны, объедаясь бесконечными праздничными блюдами под всенощное верещание телевизора. И в такой долгожданный, казалось бы, день, с этими дорогими мне людьми — мне было скучно. Со временем я начала подозревать, что это какой-то обман. Готовишься-готовишься, ждешь и предвкушаешь... но между приготовлением вкусностей и тяжестью в животе вкупе с горой грязной посуды нет именно того, ради чего все и затевалось. Новый год всегда обманывал, не давая всей ожидавшейся радости. И постепенно у меня перестало замирать сердце при виде новогодней атрибутики: светящихся гирлянд, лент серпантина и нежно звенящих елочных украшений. Вплоть до того момента, когда все это великолепие стало ассоциироваться с ожиданием Рождества. Не бессмысленной даты, когда в календаре меняются числа, не повода подарить друг другу подарки и вместе выпить и вкусно поесть,— а дня, когда Сам Бог родился на земле.

Религиозные праздники не обманывают никогда. Если ждать их так, как положено, стараясь очистить свою душу и тело постом, в душевной тишине — то получишь ту самую обещанную ими радость, которую невозможно подделать. И дело тут, несомненно, не в том, что «наконец-то» стало можно есть все то, чего мы были лишены во время поста. Так, пожалуй, может думать только атеист, для которого пост — не более чем бессмысленная диета. Как раз разговение после поста способно увлекать только в очень малой степени; обычно, наоборот, отвыкнув от скоромной пищи, некоторое время ешь ее без удовольствия и невольно ловишь себя на помысле о том, что делаешь нечто запрещенное. Зато радость — светла и полна, она общая и сближающая. Она горит ровно, безотносительно к тому, обильный ли накрыт стол, много ли получено подарков и какие на этот день предстоят развлечения. Если даже никаких — она будет тихо гореть под этим небом, в этом единственном, драгоценном мире.

Празднование светского Нового Года становится тем более неприемлемым, чем менее этот Новый Год светский. Все наше общество сейчас настолько заражено ползучим «шабудизмом» (так эту массовую недорелигию называл один мой друг), что народ отмечает не просто конец одного временного цикла и начало следующего, а «приход к власти» очередного животного из астрологической мифологии. Все устраивается так, чтоб этому животному «угодить» с целью получить от него в наступающем году какие-то блага. Идолопоклонство это отчасти шуточное — и тем серьезнее приходится относиться к нему нам, христианам: под видом игры и шутки так легко втянуться в богопротивные дела.

Можно представить себе и такое возражение: «А что, не праздновать — и при этом считать себя праведнее других? Тогда уж лучше отмечать со всеми». Подобные доводы, конечно, в большей мере являются частью мышления адептов «господствующего вероисповедания», тем не менее, поскольку влияние никонианства все сильнее в старообрядчестве, отвечу и на это. Считать себя праведнее других, естественно, не стоит. Никогда. И тем более в этом случае, когда ради Бога ты отказываешься от такой малости; скорее, смешно предположить, что, обремененная многими грехами, я буду отстаивать свое право на «свободомыслие» в подобной ерунде. Кроме того, опасностью возгордиться и счесть себя особенно приближенным к Богу чревато даже исполнение подлинных добродетелей. Так что же, совсем от них отказаться? Вообще, риторика: «Лучше не делать ничего, чтоб не считать себя лучше прочих,» — это вовсе не признак смирения. Это речь мытаря, благодарящего Бога, что он не таков, как «этот фарисей»: не отдает десятины, не молится и не постится.

Вот и все, что мне хотелось сказать о праздновании христианами Нового Года. Конечно, если кто-то, допустим, скажет мне, что отмечает его ради человеколюбия, чтоб не оттолкнуть окончательно своих слабоверующих родственников, я не брошусь его осуждать. Кто я, чтоб судить о чужой совести? Единственное, о чем мы все должны помнить: даже мелочи далеко не безразличны с точки зрения веры, и ответ о своем уповании мы даем Богу ежедневно и ежечасно. Если позволить «миру сему» откусывать от нашего благочестия по кусочку, рискуем не заметить, как он проглотит нас целиком.

2011-12-10 00:00 | Комментарии (0)
относится к: Categories:
Добавить комментарий

Добавьте комментарий в форме ниже. Только простой текст.

Вопрос: Когда отмечается Рождество Христово по новому стилю (ответ цифрами)?
Ваш ответ:
.
.
.