Скот навозной и прочих пород

Автор: Ольга Чернятевич | | относится к: , ,

Наше стадо растет.

В середине января внезапно наступил сезон окотов. Не люблю я этих ранних родов: во-первых, январь и февраль всегда считались у нас временем заслуженного отдыха от летне-осенних хлопот. Увы, теперь недолго крестьянин торжествует, глядя на заснеженный огород и поедая моченые яблочки из погреба. Во-вторых, оскудевшие пастбища не готовы питать вновь появившихся агнцев. В-третьих, в январе часто стоят морозы, так что новорожденных приходится заносить домой. Возможно, к этому нас понуждает не жизненная необходимость, а страх: много раз я слышала печальные истории о вовремя не занесенных в тепло и замерзших козлятах, поэтому опасаюсь за них при температуре около −10. Поселенных в отапливаемой летней кухне младенцев приходится носить на кормление сначала каждые три часа (днем и ночью), потом — каждые четыре. Так что всю ночь звенит будильник: отнести, через час забрать, через три нести обратно.

Козлята

Когда на дворе около нуля, младенцев уже можно оставить с матерями. Хуже всего небольшой морозец, допустим, −5: при такой погоде мы раздираемы неуверенностью. И простудить страшно, и отсаживать от матки без особой нужды не хочется. Рано или поздно узел сомнений разрубается мечом усталости: не просыпаясь, нажимаешь на кнопку будильника, и козлята остаются в хлеву до утра. И никто не замерзает. Никто даже не кашляет: коз вообще трудно простудить. Разве что это козы тепличной породы, над выведением которой усердно трудится наш сосед, держа козлят дома не только при нуле, но и при плюс пяти градусах.

Козы тепличной породы выкармливаются сдоенным молоком из миски. Мы же, напротив, поклонники всяческой естественности, в том числе подсосного вскармливания: это залог будущего здоровья козлиного потомства. Козлятам, которые растут под матерью, не грозит ни голод, ни переедание — и можно не опасаться внезапной смерти от поноса. Они получают молоко тогда, когда оно им необходимо, так что пищеварительная система развивается правильно. За годы у меня образовался прямо-таки мистический ужас перед миской: знаю, что если она приближалась к морде козленка, особенно в первые часы после рождения, то ничего хорошего из него уже не вырастет. Выкормленные вручную животные всегда отстают от своих подсосных собратьев в росте и развитии. Главное замечание: для обильной лактации необходимо несколько раз в день сдаивать козу до капли и следить, чтоб в вымени не было затвердений.

Итак, сначала разродилась коза Розочка. То самое чудовище, которое сожрало учебник латыни, без вреда для здоровья питается пластиковыми пакетами и бьет своих одностадников смертным боем, принесло двух отличных крупных козликов. Один из них необыкновенно красив: рыжий, пушистый, с голубыми глазами и белым лбом. У него есть оригинальные рыжие сережки — меховые висюльки по бокам шеи. Вообще-то сережки — признак молочных зааненских коз, белых, так что рыжие сережки, это, как говорится, «фурор, нонсенс» (см. предыдущий псто). Фото козла прилагается, чтобы каждый желающий мог сказать свое «мимими». По фотографии и не догадаешься, что эта милашка не слушается старших и обижает младших. Противоречие между красотой козленыша и нашими кровожадными планами относительно его будущего легко снимается представлением о том, в какого противного козла он превратится со временем: на фото № 2 — счастливый отец.

Козел

Варвара сразу же усыновила младенцев, несмотря на то, что Козлы Козловичи вовсе не сироты. Часами она сидела с ними в летней кухне и заботилась. В чем выражалась забота, определить трудно. Так же, впрочем, как и то, была ли от заботы хоть какая-то польза. Но зато козлы не скучали.

На самом деле я хорошо понимаю Варвару: заниматься младенцами очень приятно. Мудрости, как от человеческих детенышей, от них не наберешься, но зато они приносят с собою ощущение обновления. Чудесное ощущение, будто присутствуешь при появлении жизни из ничего: словно бы это ничто стоит где-то за твоим плечом и ждет повода одарить тебя невиданными подарками. Кроме того, чувствуешь себя могучим старожилом этого мира и снисходительно, ласково помогаешь вновь появившимся занять свои места.

Когда у нас было не более одной-двух коз, каждый окот превращался в торжественное событие, мы прямо сгибались под бременем ответственности. За сутки до родов боялись оставить козу одну, а когда роды начинались, это выглядело так, как в книжках описывается появление детей на свет в неподходящих условиях: «Решительно закатав рукава, он потребовал: Скорее вскипятите воду! Нам понадобится вата, спирт и чистые полотенца! Прокалите ножницы на огне!» — и все случайные зрители трепещут от значительности и опасности момента. Теперь мы ко всему относимся проще: приняли младенца, слегка обтерли, при необходимости освободили нос от слизи, пуповину обрезали и щедро залили ее йодом или зеленкой. Иногда, в случае неопытных маток или слабых агнцев, нужно проследить, чтоб новорожденные начали сосать молозиво. И через полчаса-час выбросить плаценту. Все. Замечание для козоводов: существует представление, что не выброшенную вовремя плаценту коза может съесть, после чего у нее пропадет молоко, если вообще не наступит смерть. Похоже, это страшилка: у нас как-то раз случайно произошло такое безобразие, никаких последствий не было.

Как только мы привыкли к розчатам, принесла двойню старшая овца. Двойни от нее никто не ожидал. Судя по всему, и она сама — тоже: одного барашка овца сочла лишим и отказалась кормить. Пришлось выпаивать его из соски (компромисс между подсосным вскармливанием и макабрической миской). Основная сложность — подоить строптивую мамашку, она отбивается так, словно мы хотим отнять у нее честь, а не чуть-чуть молока.

Есть сложность и помельче: размещение рожениц. Наш хлев — настоящий шайтан-сарай, темный, тесный, с непонятного назначения каморками в глубине. Пятый год недоумеваю, кто и зачем его построил. По преданию, в нем жили лошади, коровы, свиньи, козы… можно представить себе мучения несчастных животных. Постепенно мы собираемся все это перестроить, а пока посадили козу и овцу в одну, самую лучшую «комнату». Детишки были только рады компании, а вот их матери тут же подрались. Пришлось разгородить сарайчик надвое, но они все-таки сокрушили загородку, и коза овцу «размотала», порвав ей шубу на спине. Теперь за овцой тянутся клочья шерсти, будто на нее напали противники натуральных шуб. На фотографии одетая не по погоде овца с наслаждением чешется о дерево. Именно ей А. С. Пушкин посвятил свои знаменитые строки: «Пришла, рассыпалась; клоками Повисла на суках дубов…»

Овца

Детей овцы Варвара тоже усыновила. Я для верности поинтересовалась у этой приемной матери, не будет ли она возражать, когда мы захотим сделать манты из ее подопечных. Она возмущенно заверила: «Конечно, буду! Я хочу шашлык!»

Через неделю со второй овцой повторилась та же история: снова двойня, один отказник. Что ж, приняли его в компанию бутылочных детей. Сразу же начались проблемы с молоком: брошенные ягнята выпивали и все овечье, и все козье, приходилось еще разводить им сухое коровье. Почему не кормили свежим? Покупка молока у нас в селе чрезмерно трудна и унизительна, большинство наших односельчан принадлежат к тому типу людей, которым возможность показать свою значимость дороже денег. На все просьбы продать банку молока они гордо отвечают: «Приходи в воскресенье на базар, там и покупай!».

Считается, что коровье молоко по своему составу совершенно не подходит для вскармливания овец. В сети можно найти множество рецептов его адаптации к овечьим нуждам: в молоко добавляют сырые яйца, говяжий жир, растительное масло… Ничего этого мы не делали — и, как ни странно, такое питание не нанесло ягнятам никакого вреда. Розочкино молоко оказалось гораздо опаснее: все, кто его пил, включая барашков, впитали с ним любовь к пожиранию всякого мусора.

По мере обретения скотоводческого опыта я все более становлюсь дарвинисткой-фаталисткой: если уж новорожденный собирается жить, то он будет это делать. А если умрет, туда ему и дорога: значит, у него были какие-то генетические нарушения, которые проявили бы себя рано или поздно. При этом, естественно, мы изо всех сил помогаем матери-природе, соблюдаем дозу при кормлении и делаем уколы селена. А приготовление для овец молочного коктейля с жирами — это настоящий шаманизм, непродуктивная деятельность с сомнительными результатами. Нет смысла тратить силы еще и на нее, ведь уже просто выкармливание отказников лишило нас сна и отдыха. Я почти стала козленочком. Закрываешь глаза и видишь себя в хлеву, на глубокой подстилке, а утром с большим трудом просыпаешься от воплей Мартина: «Папа! Мама! Сын встал!» По-видимому, он считает, что сын — это почетное звание или даже должность. Наше робкое: «Может быть, еще поспишь?» — он сурово отклоняет: «Ночью спал!» А мы, соответственно, не спали.

Сейчас отказники уже крупные и сильные, их здоровье не вызывает опасений. Они считают нас своими родителями и бегают за нами, словно собачки. Поскольку их кормление каждый раз проходило дома, на кухне, ягнята быстро сообразили, куда бежать, и, пока мы в хлеву доим мамашек, они уже, выскочив через калитку скотного двора, стоят на крыльце и громко кричат. Похоже, не пройдет и полгода, как на крыльце будут топтаться два больших барана. Рано-рано два барана застучали в ворота… Следующим шагом, подозреваю, станет любовное запрыгивание на спину хозяев.

И третью двойню Варвара собиралась усыновить, но потом поняла, что в свои семь станет более многодетной, чем я в свои тридцать лет и три года, — так что решила вернуться к девическим занятиям. Нарисовала книгу ребусов под названием «Писчак». Если кто-то не догадался, название — это анаграмма, а не то, что вы там подумали.

Наконец, впервые в своей жизни окотилась третья, последняя овца. Принесла одного ягненка. После того, как и она отказалась кормить, в мою голову закралось подозрение, что дело не в овцах, а в том, что муж, начитавшись душераздирающих тем про брошенных ягнят, стал рьяным ювенальщиком: «Не кормишь ребенка полчаса? Ты плохая мать! Мы забираем новорожденного, и будем кормить его из соски!» Естественно, покормив из соски, восстановить естественное вскармливание ты уже не сможешь. После моего злобного антиювенального выступления под лозунгами «Зачем нужны такие овцы?» и «Я не стану больше никого выкармливать!» был достигнут общественный консенсунс, озабоченные ювенальщики вкупе с возмущенными антиювенальщиками удалились из хлева, и контакт между матерью и дочерью сам собой наладился. Потом принесла тройню коза Белка, но это повод не столько для радости, сколько для беспокойства: вынашивание и выкармливание тройни является для коз серьезным испытанием. Три года назад, родив тройню, умерла мать Белки (я не могу говорить про нее «издохла», настолько эта коза была хороша. Даже скотоненавистник Торо, думаю, полюбил бы ее, если бы мог с нею познакомиться) — и всех троих мы выкармливали соской. Хотя, может быть, Белка-старшая втайне владела арифметикой и, вспомнив, что в первом окоте родила одного, во втором — двоих, а в третьем — троих, предпочла откинуть копыта до наступления следующего сезона. Кто знает? Надеюсь, ее дочь не разделит судьбу матери.

Итак, сейчас у нас десять новых «детей», что, очевидно, составляет не более половины тех, кто вообще собирался родиться в этом году. Чувствую себя Иаковом с тучными стадами. Тучными — не в смысле жирными, какой уж зимой жир? Нет, со стадами, которые покрывают дорогу подобно туче и неуправляемо носятся и клубятся. Я оценила всю тяжесть Божьего благословения, щедро возложенного на наши плечи: тащите! И потащим, своя ноша не тянет.

2013-03-11 15:29 | Комментарии (2)
относится к: , , Categories:
Аленка
Аленка сказал
2014-01-04 12:48

Очень понравилось, хочу еще!))) С уважением, А.

Ольга Ч.
Ольга Ч. сказал
2014-01-04 17:52

Спаси Христос, надеюсь написать вскоре :)

Добавить комментарий

Добавьте комментарий в форме ниже. Только простой текст.

Вопрос: Сколько в году Двунадесятых праздников (ответ цифрами)?
Ваш ответ:
.
.
.