А ежeли поймешь, что сансара — нирвана, то всяка печаль пройдет

Автор: Ольга Чернятевич | | относится к: , ,

Может ли талант быть непродуктивным?

Мой дорогой безымянный друг! Ты считаешь, что, не будь работы — ты был бы свободен. Навeрное, ты — личность творческая, а работа ежедневно отнимает у тебя большой кусок жизни и тут же, жадно чавкая, пожирает его. Работа и свобода несовместимы, и ты с удовольствием выбрал бы последнее, но где там, ололо пыщ-пыщ.

Сансара-нирвана

Выходит, все твои стихи, проза и картины останутся ненаписанными только из-за того, что ты жил в неудачно состряпанном мире, где те, кто не способен к творчеству, как, например, мои козы, не обеспокоены и трудом, а питаются тем, что само растет под ногами, и всю жизнь носят бесплатную шубу; те же, кто на что-то способен — вынуждены сначала потратить все силы на обеспечение своего существования. Может, выбрал не ту планету? Или не выбрал себя, а живешь с тем, «что выросло»?

На самом деле, подозреваю, сферическая талантливая личность была бы неспособна к творчеству в вакууме. Ум — словно ковш экскаватора, который черпает землю со дна реки и одновременно вытягивает всякие водоросли (наши личные «заморочки», воспоминания и предпочтения). И, конечно, свою работу по пониманию мира (точнее, рытью котлована в нем) он не сделает без одновременного выгребания и этих клубков зелени. По крайней мере, я никогда не видела никакого опыта постижения, осознанного «абстрактно», не через личное; чистая интеллектуальная конструкция, кажется, всегда нежизнеспособна. Но может случиться и так, что ум работает только на выгребание водорослей и не оставляет никакой борозды на дне. Только жизнь своей, так сказать, суровой правдой и работой заставляет наш ум снова сцепляться с землей и делает наше творчество настоящим. Собственно, я думаю, что артефакты творческого процесса менее ценны, чем сама деятельность по познанию, то есть переживанию. Всецелому, вовлекающему сознание и тело.

Главное наше произведение — это мы сами. Впереди — вечность, это интуитивная аксиома, без которой вообще сложно браться за какое-то творчество и за существование в целом. Если ты уже в числе рожденных, то тебе приходится принять эту аксиому, поскольку в твоем собственном мире твое исчезновение является нонсенсом. И потому я всегда говорю себе: все пройдет, а я останусь. Если хочешь войти в вечность бледной молью, а не тем, кем Бог тебя задумал — тогда, конечно, бегай от трудностей и работы и бойся. Не хочешь – бери от жизни все; в смысле, все, что ей угодно будет тебе дать, и притом с благодарностью. Это то самое приключение, в котором мы обретаем себя. Ничего не слишком, пока мы здесь: ни слишком тяжело, ни слишком скучно, ни слишком больно. И не слишком много работы.

«Работа» и «свобода» — это два имени одной вещи, два модуса нашего существования, неотделимые друг от друга. Не нужно отмеривать границу между необходимостью и свободой, делить время на жизнь и работу и обдумывать дилемму «жить, чтоб работать — или работать, чтобы жить»: все часть одного и того же наслаждения. Можно назвать его по-другому (допустим, мучением), но сравнить, чтоб выяснить справедливость того или иного названия, все равно не с чем, об этом нам говорит как общедоступный жизненный опыт, так и теория относительности.

И потому, если что-то останется ненаписанным, я не стану огорчаться: большинство наших дел все равно отщетится и превратится в прах. И, в общем-то, если кусок текста имеет какое-то онтологическое преимущество перед куском брынзы — то только в том, что текст является побочным продуктом деятельности по познанию мира и рождению себя. И я знаю сколько угодно людей, которые не планируют оставить после себя никаких произведений искусства, но сами они прекрасны, и я живу среди них с трепетом, как в музее.

2012-12-16 00:05 | Комментарии (0)
относится к: , , Categories:
Добавить комментарий

Добавьте комментарий в форме ниже. Только простой текст.

Вопрос: Когда отмечается Рождество Христово по новому стилю (ответ цифрами)?
Ваш ответ:
.
.
.