Праздник на обочине

Автор: Ольга Чернятевич | | относится к: ,

Быть собой — быть счастливым.

Школа, куда поневоле ходят все наши дети (как и прочие родители нашей страны, мы тоже живем под страхом кар за ее непосещение), постоянно требует от нас денег на свой ремонт. Пускай придирчивый читатель не удивляется безумному согласованию подлежащего и сказуемого в моем предложении: безумна не я, а школа. Она — словно Змей Горыныч, уносящий детей на целый день в свое логово, где они в чорной-причорной форме учат стихи с рифмами «загину-покину» и ждут автобуса домой. Кроме детей, она хочет наших денег, но последних у нас нет. «Как же вы не можете сдать деньги на ремонт, когда ваш ребенок играет на дорогом планшете?» — возмущается завуч. Да запросто: вся электроника у нас кем-нибудь подарена или куплена на радиорынке уже подержанной. Мы в самом деле живем почти без денег. Это делается так: мы, наверное, хиппи.

Хиппи — не тот, кто борется против какого-нибудь там государственного или экономического строя или там, допустим «системы вещей». Зачем? Пускай будет это все, и будут люди, которые «работают за деньги, смотрят в окно на белый свет». Они строят заборы, а в заборах есть дыры. Какой смысл раскачивать прочное здание, в углу которого можно спокойно жить и в котором можно чем-нибудь поживиться? Резать курицу, усердно несущую яйца? Быть хиппи — значит полтьзоваться тем, что создает эта система, не находясь в ней, и пользоваться максимально хитроумно, не возлагая на себя никакой ответственности и проникая всюду. Сложно объяснить, как это получается. Это некий договор между тобою и миром: ты даешь миру любовь и позволяешь вещам жить в твоем сердце, свободно вспыхивать светом и отражаться друг в друге. Обещаешь быть счастливым и с радостной готовностью встречать новый день. И не бояться. Страх — это узы: бояться потерять работу, не вернуть кредит, бояться плохо выглядеть в чьих-то глазах, бояться зависти и злобы и так далее. Но, когда ты не боишься, мир принимает тебя на свою волну и несет, ласково, как упавший в реку лист.

И потому выходит так, что, вроде, мы не живем в обществе потребления: так, иногда навещаем, чтоб что-то потребить. Но у нас есть то, что нам нужно и многие не столь уж необходимые вещи. Как у каждого хиппи: что-нибудь необычное или редкое, что-нибудь ненужное, но приятное. То, что происходит вокруг нас, забавно — и к нам собираются забавные вещи.

Мы вполне сознательно находимся за чертой бедности: удовольствие от того, чтоб как можно больше времени проводить вместе и быть способным позволить себе целую ночь разговаривать о любви, глядя в потолок, — это удовольствие стоит всех в мире денег. Специалисты по современному обществу постоянно говорят о том, что в наше время ты либо работаешь на износ, либо вылетаешь на обочину жизни: никаких средних вариантов больше не осталось. Но я не хочу играть в эту игру. Хорошо, что пока что не все продано и распахано. Кое-где еще остались уголки, где могут жить люди позапрошлого века, навроде меня. И я ненавижу тоффлеровского человека будущего, с его взаимозаменяемыми, быстрорастворимыми вещами, привязанностями, семьей и личностью.

И, значит, если работать — не чтобы иметь, а чтобы быть. Впрочем, искомое бытие довольно однозначно: быть собой — или, что то же, быть счастливым. Я не знаю другого мерила правильно прожитой жизни; думаю, любые достижения теряют смысл, если при этом ты проклинаешь свое существование. Зачем жить, если ты не наживешь главного — самого себя? Кажется, это единственное, что мне хотелось бы передать своим детям. Меняются вкусы и мировоззрения, и, когда я столкнусь с миром моих детей (пока что они слишком малы, и у них почти нет мира, отличного от моего), мне не хотелось бы быть заплесневевшим сторожем обуявшей соли, выдохшегося вина и зачерствевшей корочки от истины. Я твердо знаю только одно: я могу показать им, что можно быть счастливым там, где ты есть. Потому что, как поет Умка, «ничего страшного нет», или «ничто не отлучит нас от любви Божьей». Иначе говоря, ничто не сможет заставить нас не быть собой. Все мы пройдем через долину скорби и уныния, переживем потери и предательства — но мы воскреснем. Это и есть смысл всего откровения: бояться нам нечего.

Об этом я могла бы рассказать вместо того, чтоб сдавать деньги на ремонт, но кто же меня станет слушать? Сначала покажи свои деньги.

2012-12-23 21:35 | Комментарии (0)
относится к: , Categories:
Добавить комментарий

Добавьте комментарий в форме ниже. Только простой текст.

Вопрос: Когда отмечается Рождество Христово по новому стилю (ответ цифрами)?
Ваш ответ:
.
.
.