Красна зима весною

Автор: Ольга Чернятевич | | относится к: , , ,

Один день из жизни снеговиков.

Дети построили во дворе снеговика, почти в мой рост, с метлой — но он уже потерял один ореховый глаз (ореховый здесь — не цвет, а материал) в борьбе с весной. С какой весной в начале января? — спросит читатель. Какой — я точно и не скажу. Третьей или четвертой. У нас весна наступает несколько раз за зиму, с дождем, усиленно поливающим снег, и с полными воды ледяными колеями, в которых мокнут собачьи испражнения; с веселым чириканием под застрехой (да, у нас и такая имеется) и лавиной солнечного света с ярко-синих небес… — и со всеми этими неясными весенними обещаниями чего-то нового, полного своей полнотой и радостного своей радостью. Кратко такие обещания будем звать влюбленностью — то есть гармонией небесных сфер с земным кругом. И так десяток раз до самого марта, когда весна разгромно побеждает на всех фронтах.

Дети играют в снежки

Каждой ее неокончательной победе ты невольно сочувствуешь в ожидании окончательной. Вообще, зима — это время ожидания. То ты считаешь дни до появления жидкой юной травки и прикидываешь, хватит ли сена всем рогатым и бодатым. То радуешься, что пережил очередной приступ морозов, и что все ближе день, когда ведро воды станет просто ведром воды, и его не надо будет размораживать и отдалбливать. И, наконец, с удовлетворением отмечаешь, что закат сегодня произошел на пару минут позже, чем вчера. Хотя эта радость и ожидания, по сути — просто романтическая глупость: с весной начнутся посадочно-прополочные работы, доение коз, и некогда станет радоваться весне. Разве что первые пару недель, когда мир качнется и замрет в ожидании вокруг тебя. Безмолвно спросит: чем ты засеешь вселенную? Репкой или зубами дракона? А может, засадишь все поле картошкой? Все поле, от рождения до смерти? Потом мир завертится все быстрее, от весны к лету, осени и зиме, снова и снова. Бегать в этом колесе — довольно утомительная обязанность. Наверное, именно баланс сил призывания будущего и страха перед ним и позволяет времени течь своим чередом. И это правильно. Можно, допустим, тащить время на себя, словно одеяло, живя от одного радостного события к другому — но, как я уже писала, я убеждена, что в жизни светлее не от нескольких больших костров, а от искр, выбиваемых постоянно катящимися с горы мелкими камешками. Тем более, с годами (вдруг тебе не повезло умереть молодым? Не может же каждый всерьез на это рассчитывать) находить топливо для костра все труднее, а камешки катятся бесконечно. Правда, иногда оставляют после себя синяки и шишки.

Снеговик

И вот детский снеговик стоит в луже посреди двора, словно страж — так что наш двор с не запирающейся на замок калиткой кажется даже защищенным. Надеюсь, снежный дворник доживет до ночи с тринадцатого на четырнадцатое, и, когда энергичные внуки соседей придут снять нашу многокилограммовую калитку и утащить ее на болото, они испугаются. Потому что уже надоело прикручивать калитку толстой цепью, а потом, чтобы выпустить детей в школу, долго разматывать цепь, удивляясь своей вчерашней озлобленности. Не знаю, отчего я так не люблю все эти народные развлечения? Возможно, потому, что неудобства от них не могу компенсировать восторгом слияния с народом. Это слияние пугает меня больше всякой отчужденности.

На голове у снеговика демократичная ледяная кепка. Помню, года три-четыре назад дети так же лепили снежную бабу во дворе, обрадованные наконец-то выпавшим снегом: несколько зим подряд его не было вовсе, и эти зимы как раз составляли для моих младших отпрысков целую жизнь, — так что снегу они были чрезвычайно рады, даже приносили его из-за забора с дороги, беспокоясь о запасе на будущий год. И изготовление снежных людей было для них почти не освоенным видом творчества. Я проходила мимо по каким-то своим делам и сказала старшему сыну, Кондрату: «Ведерко возьми в сарае и надень на голову». Возвращаюсь через несколько минут — Кондрат гуляет с норовящим упасть ведром на голове, почтительный к матери и исполнительный сын. Наверное, он уже привык к странностям своих родителей и даже исповедует те же убеждения.

Который день подряд снеговик то плавится на ласковом солнце, то уныло подтаивает под мелким дождиком — и становится, кажется, все крепче. Все, что не убивает, делает этого ницшеанца сильнее: он уже покрылся броней из наста. Вокруг суетливые в мелочах, но постоянные в незатейливости своей жизни куры клюют кукурузу. Под крышей растут на глазах сосульки, от ветра похожие на график кубической функции. Уже четвертый сын, запоздалый, но все же успевший к шапочному разбору, в шапке, из которой выросли все его братья, катает снежный колобок. Камешки тревог и радостей катятся, колесо вертится, жизнь бесконечно коротка.

2013-01-13 00:55 | Комментарии (0)
относится к: , , , Categories:
Добавить комментарий

Добавьте комментарий в форме ниже. Только простой текст.

Вопрос: Сколько в году Двунадесятых праздников (ответ цифрами)?
Ваш ответ:
.
.
.