А при коммунизме все будет зашибись

Автор: Ольга Чернятевич | | относится к: ,

Там наверное, вообще не надо будет убирать.

Весной все мы жжем мусор, накопившийся за весну, и по селу расстилается вонючий черный дым. Если верить телевидению, он настолько насыщен всяческими фенолами, что трех вдохов достаточно, чтобы умереть. Но, что характерно, верить в это никто не желает, а потому мы до сих пор живы.

Вечер

Все равно этот мусор некуда деть, наша цивилизация создала его в качестве неподверженного тлению памятника о себе. Однако он горит, и одновременно сгорает дом дачников-неудачников, не там разложивших мусорный костер. Но ведь есть вещи, которые не горят, и это вовсе не рукописи.

Принципиально не горят памперсы, наполненные продуктами жизнедеятельности своих носителей. Экспериментальным путем установлено, что один памперс, брошенный в печку, замедляет растопку бани на полтора часа, а три памперса тушат костер среднего размера. Впрочем, неудивительно, что произведения задней части нашего тела гораздо устойчивее и более склонны в бессмертию, чем произведения нашего слабого и колеблющегося ума: вспомним слова Йоко Оно о том, что человек может потерять лицо, а задницу — никогда. Лицо всегда неопределенно, то сморщено от недовольства, то искажено страхом — а жопа никогда не изменяет себе, она непобедима и даже стремится к наступлению. В общем то, ни для кого не секрет, что главный наш продукт на этой земле — говно. Сколько бы кто-то утонченный не морщился от такой грубости, увы, факт остается фактом.

Я закончила факультет теологии в Омске, городе злых хиппи и добрых панков. Наш факультет, кажется, и был средочием этого добра и зла: каких только одиозных, оригинальных и неадекватных личностей там не было: православные лесбиянки, рерихианцы, кришнаиты, буддисты… хиппи, панки, анархисты, рокеры и металлисты… Короче говоря, «у нас в деревне сегодня хит-парад». И спецкурсы (те, которые по выбору) мы по возможности посещали соответствующие. В том числе езабвенный спецкурс «Панк, как феномен культуры», доказывавший вечность панка как неотменимой части человеческой философии и практики осмысления будущего. Почему бы и нет? Это общечеловеческие ценности, например. Что может быть лучше, например? Я до сих пор считаю, что нет такой вещи, сколь угодно малой в глазах всех прочих жителей нашей планетки, через которую, полюбив ее, ты смог бы осмыслить весь мир. Что поделаешь, ни одно явление не висит одиноко в недоступном наблюдателю ваккууме (а если и висит, последний о том не подозревает, и это явление мы учитывать не станем), а каждое связано с прочими, где ниточками, а где и канатами — и вот так, по ниточке, мысль способна забраться как угодно далеко. Я обычно говорю об этом так: миру все равно, с какого места мы начнем его любить. Это ведь просто точка входа.

На одном из занятий наш преподаватель рассказал нам, как впервые послушал песню Егора Летова про коммунизм и услышал такие строки: «Там (то есть при коммунизме), наверное, вообще не надо будет убирать». В оригинале здесь — «умирать», то есть он попросту не расслышал, и эта формулировка привела его в восторг. А ведь действительно, если не будет грязи и мусора (или, если мусор и останется существовать, то будет вынесен за рамки человеческого сознания и забот: вдруг его будут самостоятельно убирать машины?)-то это действительно будет высшее, подлинно человеческое общество, и панк станет ненужным.

Такие ошибки один мой друг называет «эффектом перевернутой страницы»: однажды он читал в школьном учебнике о Тарасе Бульбе, а потом перевернул страницу и увидел: «Тарас был потрясен смертью Пушкина». И Тарас Бульба обрел в его глазах очарование просвещенного, интересующегося поэзией человека, — ровно до того мига, как он обнаружил, что, случайно перевернув вместо одной станицы пару, читает не про Бульбу, а про Шевченко. Я тоже всегда называла такой эффект «переворачиванием»: ошибочно воспринятые сведения резко меняют картину мира, переворачивая его с ног на голову. Такое вот кратковременное переживание открытия новых горизонтов, вызванное небольшой аберрацией познания. В общем то, я считаю, что горизонты не должны снова быть закрыты на замок рассудка: все возможное содержание сознания и есть действительность, ведь сознание бесконечно и вездесуще. Такими «ошибками» порой приоткрываются тайные и тесные связи вещей. А потому все эти плоды аберраций хранятся в моей памяти вместе с совершенно легитимным жизненным опытом (более всего мне дороги «четыре страны Света»).

Возвращаясь к теме уборки: в самом деле, именно необходимость убирать за собой — главное напоминание нам о нашей глубокой падшести и о невозможности построить рай на земле. Производитель мусора и грязи (то есть, обобщенно говоря, говна) — это не просто слегка неудачная конструкция тела. Это онтологический статус. Вся наша низменноть и нечистота, вся та жопа, которую мы не можем потерять, дана нам для того, чтоб мы ненароком, бросив труд по созиданию себя, не улетели в пустые небеса. Там никто не ждет нас таких, легковесных. Как сказал не особо любимый мною Милан Кундера: китч — это отрицание говна. Без оглядки на свою метафизическую жопу мы могли бы жить только в мире китча, в раскрашенной подделке рая. Но, по счастью, туда нас не берут.

2012-12-27 17:40 | Комментарии (0)
относится к: , Categories:
Добавить комментарий

Добавьте комментарий в форме ниже. Только простой текст.

Вопрос: Когда отмечается Рождество Христово по новому стилю (ответ цифрами)?
Ваш ответ:
.
.
.